Ставрополь Четверг, 22 апреля
Здоровье, 25.11.2019 18:09

Ставропольские медики рассуждают о плюсах и минусах посещений родственниками реанимаций

Министерство здравоохранения РФ разрешило семьям больных посещать реанимацию. «Блокнот Ставрополь» узнал у ставропольский врачей о плюсах и минусах изменений в законодательстве.

Долгое время реанимационные отделения медицинских учреждений страны были недоступны для родственников, чьи близкие люди оказывались там. Ведь решение открывать или держать на замке двери в «святая святых» принимало руководство больницы, которое не всегда было «за», что и порождало волну скандалов в обществе. Однако в этом году в министерстве здравоохранения РФ были уточнены требования к медучреждениям. Теперь допуск семьи больного в палату интенсивной терапии становится обязательной практикой. Чтобы разобраться, как отразятся данные поправки на работе ставропольских медорганизаций и вообще в плюсах и минусах подобной «открытости», корреспондент  «Блокнота» встретилась с заведующими различных реанимационных отделений и услышала их точку зрения уже даже не на риторическое «быть или не быть?».

Василий Фишер: Не нужно ломиться  в закрытую дверь, достаточно просто в нее постучать

-  На правах главного анестезиолога-реаниматолога министерства здравоохранения Ставропольского края  могу со всей ответственностью заявить, что в наших региональных учреждениях никогда не было проблем с допуском родственников к больному в реанимационное отделение. Другое дело, зачем туда идут семьи и с каким посылом. Ведь давайте называть вещи своими именами, стремление родственников попасть в отделение  реанимации зачастую обуславливается тем, что врачам не доверяют, а недоверие и рождает желание  все держать под контролем. Мол, мы что-то прячем, закрываем, и обязательно нужно выяснить что. Однако это совсем не так, мы полностью открыты и не собираемся превращать наше отделение  в учреждение тюремного режима. Но вместе с тем я убежден, что коэффициент полезного действия для вашего родственника и нашего пациента от такого визита не должен быть нулевым, - говорит руководитель службы анестезиологии и реаниматологии ГБУЗ СК «СККБ» Василий Фишер. 

фишер.jpg

Руководитель службы анестезиологии и реаниматологии ГБУЗ СК «СККБ» Василий Фишер

Нас не устраивает вариант, когда посетитель приходит, со скорбным видом садится у одра болеющего, не забывая при этом надзирательным тоном поинтересоваться  у медсестры: почему форточка открыта, когда полы мылись и т.д.  Да потому что любое помещение необходимо проветривать. Независимо от того находишься ты дома, на работе или в реанимации - это элементарные нормы гигиены, идущие на пользу пациенту. А вот в чем польза от подобного допроса, не понятно. Простите, но если от такого формата общения легче разве что самому родственнику, но никак не больному,  то я как его лечащий врач встану на сторону пациента  и говорю, что такие встречи не нужны. Хотите помочь – это другое дело. Но…

Иногда мы просим визитеров помочь персоналу с гигиеническими процедурами, как побрить, умыть, подстричь ногти, причесать больного. Не потому что не справляемся сами, но гораздо же приятнее, когда заботится о вас близкий человек. Вот только в ответ медсестричкам летит:  «А разве МЫ должны это делать?» И вот тогда возникает вопрос: а зачем вообще вы тогда пришли? Успокоить себя? Просто посмотреть? Кинотеатр располагается не здесь. Равно как и недопустимо врачебную площадку превращать в арену для семейных разборок и склок, решая материальные вопросы о наследстве, кто пенсию получать будет и т.д. И тоже самое с посылом про так называемый контроль. 

Простите, но как вы можете контролировать, если, знаете, какие два самых распространенных вопроса, которые задают родственники : «А какая температура» и  «Поставили ли капельницу?».  То и есть, это тот средний уровень образованности населения, демонстрирующий их осведомленность о медицинских проблемах.  Мол, если температурная нормальная, значит,  жив и все хорошо с пациентом. А поставили капельницу –значит, лечат. Однако не температура в подавляющем большинстве случаев определяет статус этого реанимационного пациента и показания для его нахождения здесь. Если бы все было так просто. И это нужно объяснять, рассказывать, доносить до семей в…отведенные для подобных посещений часы приема.

В том числе и потому, что большинство реанимационных отделений не только края, но и всей страны не готовы к круглосуточному посещению реанимации родственниками. Банально, для этого должны быть отдельные палаты, чтобы не мешать другим пациентам. Причем особенно остро данный вопрос звучит, если речь идет о членах семьи иногороднего больного. Массу проблем могут вызвать уже чисто бытовые нюансы: даже если они  готовы ухаживать за своим близким человеком сутками напролет, где родственнику искупаться, выполнить гигиенические процедуры,  питаться, переодеваться, держать дополнительные элементы гардероба? На данный момент в медицинском учреждении  таких условий нет.  Безусловно, проблема будет решаться, но не завтра. Ко всему нужно приходить постепенно. А пока же давайте начнем с малого, с выстраивания мостика доверия между врачом, родственниками и персоналом. И  тогда никому не нужно будет ломиться в закрытую дверь, достаточно просто постучать в нее, и ее откроют.

Александр Савелов: Не разобравшись, иногда можно наломать таких дров…

 - Пускать или не пускать? Конечно мы за то, чтобы родственники навещали своих больных, но! Если позволяет ситуация. Наше отделение  реанимации – это отделение хирургического типа, где проводятся свои специфические вмешательства, когда человеком с улицы данная картина может быть превратно истолкована, - говорит и исполняющий обязанности заведующего отделением анестезиологии и реанимации  ГБУЗ СК «Краевого клинического кардиологического  диспансера» Александр Сергеевич Савелов. - Банальный пример. Больного привозят с нарушением ритма, пульс 20. Нужно установить временный кардиостимулятор,  который вызывает резкий приток крови к головному мозгу и, соответственно, резкий приток кислорода. Все это может одурманивать и проявляются все эффекты от возбуждения до агрессии,  когда больной может навредить себе, вырвать катетеры, из-за чего мы и фиксируем  его на койке. И вот во время  подобной манипуляции заходят родственники или кто-то палатой ошибся, что они подумают?

- А если еще зафиксируют происходящее на мобильный телефон и выложат в Интернет…

 - Как раз охрана персональных данных пациентов  и врачебной тайны  - это еще одна веская причина, почему возле родственников обязательно должен находиться медперсонал учреждения.  Не только, чтобы объяснить те или иные манипуляции,  но и чтобы, реализуя право одного пациента на посещение близких родственников, не нарушить права его соседей по палате. И речь идет не только о состоянии здоровья. Здесь мы полностью держим  ситуацию под контролем, когда  закрыта вся информация о фамилиях и именах пациентов, диагнозах, а предупреждение о запрете  фото и видеосъемки  висит на входе в  учреждение, проводится устный инструктаж.  Но здесь есть и другой нюанс: насколько приятно другому пациенту, лежащему в этой же палате,  видеть рядом чужого для него человека? И пропустив родственников и реализовав право одного пациента, не нарушили ли право второго на комфортное пребывание в стенах учреждения? Поэтому золотая середина - 15-минутное посещение, чтобы узнать, как дела и поговорить с врачом.

Иван Яцук: Чудеса случаются, и если для них нужны родственники в реанимации, я не против

-И успокоиться, что голый пациент лежит не потому, что нам лень его одеть, а для его же безопасности. Потому что человек в условиях реанимации и критическом состоянии не может создать себе комфортные условия. Если вы заснете в неудобной позе, проснетесь и смените ее. А наши пациенты этого сделать не могут. И как раз для своевременного выявления осложнений и чтобы просто понять, что происходит с пациентом, нам и нужны не только показания мониторов и результаты анализы, но и на визуальный осмотр с полным доступом к телу. Да и не голые пациенты лежат, а под простынками, когда все в рамках приличия,  - продолжает поднятую тему  и его коллега заведующий отделением реанимации и анестезиологии №1» ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи города Ставрополя» Иванович Викторович Яцук.

яцук.jpg

Завотделением реанимации и анестезиологии ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи города Ставрополя» Иван Викторович Яцук

Несмотря на то, что основные пациенты отделения – жертвы ДТП с черепно-мозговыми травмами, здесь также двери всегда открыты для их родственников. И закон тоже ничего не изменит в работе медиков, которые  как пускали, так и продолжат пускать родственников в отделение.  Другое дело, что время посещений должно быть ограничено и рядом обязательно должен  находиться  кто-то из врачей или медработников, уверен мой собеседник. Ибо чего уж греха таить, по своей натуре мы все любопытные и сердобольные. Подкрутить капельницу, поправить шнур, маску,-  все это сделаем легко, не задумываясь о том, что ненароком может отсоединиться система или произойти разгерметизация аппарат ИВЛ. И вроде бы хотели-то как лучше… Равно и «как лучше», можем без конца дергать медсестер с тем, чтобы: А где можно взять салфетку, вытереть лицо? А где ее намочить? А помыть руки? А посмотрите,  что у нас за пятнышко на лице? Ой, я бинт намочил, а где сухой взять? А на второй или третей полке?

   - А теперь представьте, что если не ограничить время посещений, и  таких любящих родственников придет не один, а несколько. И не к одному больному. Вся же работа медперсонала будет парализована, - разводит руками Иван Викторович.  И на провокационное: «так стоит ли»,  все же уверяет, что, безусловно. 

 - Наша главная задача лечить пациента.  И я сам видел ситуации, когда больной  находился в очень тяжелом состоянии, когда мог только спать, дышать, и иных проявлений контакта с миром не было. По большому счету, он медленно умирал. Но все это время к нему приходила супруга, давала слушать голоса родственников  на плейере, показывала видео. Знаете с такими диагнозами как у него, очень редко выкарабкиваются.  А тут я даже не знаю, что помогло: то ли серьезное лечение, то ли ее вера в результат, то ли все в купе. Но он вскоре пришел  в себя. Не скажу, что полностью выздоровел, все-таки не в сказке живем, но выписался из больницы, как-то стал контактировать с семьей. Это гигантский шаг вперед.  И если хотя бы  еще одного пациента  на такой шаг вдохновит поддержка родственников?  Значит, двери нашей реанимации для них всегда открыты. 

 

Юлия Степанова 

Новости на Блoкнoт-Ставрополь

Медицина Ставрополя

Ставропольновостимедицина
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое