Ставрополь Среда, 19 Февраля
Происшествия, 22.01.2020 19:57

«Сначала мой сын лишился ног, а потом и жизни», — семья жалуется на расследование аварии на Ставрополье

Жительницу города Буденновска Валентину Переверзину десять лет назад уже будил ночной звонок, после которого она осталась сама с пятью детьми. Но выкарабкалась. В августе прошлого года 29 числа телефонная трубка снова «заговорила». Теперь уже голосом старшего сына Максима.

— Мам, с  малым беда. Вадим в реанимации.

«Мы просто решили покататься…»

— А я до сих пор захожу на страничку Вадима в социальных сетях. Фотографии смотрю, музыку слушаю, — откровенничает подруга Вадима Валерия Крындина. Но чаще остальных девушка просматривает другое видео, снятое как раз в тот августовский вечер в салоне автомобиля.


Вадим, как и обещал, заехал за ней и ее друзьями в парк, после чего вся компания отправилась колесить по Буденновску и его окраинам. Гремящая музыка, взрывы девичьего хохота. В общем, они просто катались и уже собирались возвращаться в город, когда на трассе «Светлоград Благодарный – Буденновск» машина заглохла. Помимо Вадима, в салоне автомобиля находился еще один парень — его тезка Вадим Григорянц. Мальчишки решили подтолкнуть «железку», и, включив передний свет фар, первым из машины вышел Вадим Переверзин .

— А потом последовал резкий удар, и осколки стекол посыпались в салон машины, — рассказывает Лера, как в кромешной тьме они с девчонками стали выбираться из салона. Когда же первый шок прошел, ребята стали искать глазами Вадима.

Он лежал в двух метрах от машины в луже крови с раздробленными ногами. Одна была неестественно вывернута, а другая вовсе удерживалась лишь на обрывке мышц. Лера хотела подойти, однако Григорянц отогнал перепуганных девчонок и стал звонить в службу скорой помощи и старшему брату пострадавшего парня. 

Пока же родственники и медики добирались на место ДТП, ребята в кромешной тьме, включив на телефонах фонарики, освещали этот участок трассы, чтобы другие автомобилисты ненароком не задели стонущего от боли Вадима.


А что виновник аварии?

— Его не было на месте ДТП. Мы там сами находились, и сами вызывали помощь, пока возле нас не стали останавливаться и другие машины. А потом приехал Максим, — рассказывает Лера, у которой до сих пор перед глазами стоит картинка, где в окружении толпы зевак один брат на корточках рыдает перед другим. А тот же все шепчет: «Братишка, я не виноват. У меня очень болят ножки. Помоги мне встать».

С диагнозом «закрытая черепно-мозговая травма и перелом обеих конечностей» Вадим Переверзин был госпитализирован в ГБУЗ СММП №1 города Буденновска, где в ту же ночь, 29 августа, ему были ампутированы обе ноги.

ГБУЗ СК.jpg

Ищите психолога…

По словам родственников, врачи в реанимационное отделение их пускали скупо, зато щедро давали обещания, что с Вадимом все будет хорошо. Операция прошла успешно, состояние стабильное. В общем, вместо того, чтобы стоять под дверьми, лучше ищите хорошего психолога, который ой как понадобится 19-летнему парню, за ночь ставшему инвалидом. А 2 сентября, как вспоминает Валентина Переверзина, лечащий врач обмолвился, что Вадиму лучше не стало, у него начался сепсис, и пациенту также требуется переливание крови, которой в медицинском учреждении нет.

Бросились к заведующему отделением, тот же стал успокаивать встревоженных Переверзиных, мол, без паники. Да, кровь нужна, но ее уже заказали в Ставрополе, и к вечеру все будет. А на счет инфекции… «Ну, есть там чуть-чуть. Однако мы колем хорошие антибиотики, все будет хорошо» —цитирует слова врача мать парня, и рассказывает, как чуть ли не на коленях просила отправить сына в Ставрополь, на что последовал ответ: «Там наших гнойников не принимают».

Зато в этот же день Вадиму было проведено новое хирургическое вмешательство по иссечению гнойных участков кожи. Когда же состояние парня не улучшилось, 3 сентября в Буденновск была вызвана санавиационная бригада специалистов из Ставрополя. После осмотра пациента в этот же вечер под руководством заведующего травматолого-ортопедическим отделением ГБУЗ СК СККБ города Ставрополя Руслана Душина была проведена еще одна операция. 

Dushin.jpg

Заведующий травматолого-ортопедическим отделением ГБУЗ СК СККБ города Ставрополя Руслан Душин

Медикам снова пришлось удалять очередные нагноения. Учитывая крайне-тяжелое состояние парня, экспертами было принято решение о переводе пациента в Ставрополь. 4 сентября примерно в 12 часов дня Вадим была доставлен в реанимационное отделение ГБУЗ СК СККБ.

— Сынок уж тогда очень сильно горел. Трогаю его лоб и понимаю, что шансов нет. Вышла к дочери, а Ирина успокаивает: «Мам, ну что ты выдумываешь? Мы же теперь в Ставрополе. Здесь нашего Вадимку обязательно спасут», — задыхаясь, словно от нехватки воздуха, вспоминает тот день Валентина. Чуть позже она оставит свой номер для связи, и сама будет весь день звонить в отделение, где на том конце провода скупое «больной находится в тяжелом состоянии» будет вселять в материнское сердце надежду на лучшее.

С ней она и заснет под утро, и проснется от хлопнувшей двери. Пойдет посмотреть, кто из ребят вышел, но все будут в квартире. Старшая дочь Ирина будет даже спать, и ей приснится убегающий Вадим. Она будет ловить брата, но тот закружится как волчок и исчезнет. На следующий день, открыв дверь реанимационного отделения, мать увидит пустую кровать… 

Обколов Валентину успокоительными, ей расскажут, что в 21:00 состояние больного резко ухудшилось, врачи сделали все, что могли, но 4 сентября в 22:30 Вадима не стало.

— Мне же обещали, что он будет жить. Почему тогда Вадимка умер? — рыдает мать, у которой сегодня лишь одно желание — добиться досконального расследования смерти ее сына. Хотя и здесь возникает ряд проблем.

гбуз ск. тав.jpg

«Вообще-то, парню можно было ампутировать одну ногу…»

Так, возбудив уголовное дело по факту дорожно-транспортного происшествия, в нем никак не фигурирует медицинская составляющая, и не дается никакой оценки действиям буденновских медиков, все ли они верно сделали для спасения пациента.

— Знаете, у меня до сих пор в ушах стоят слова хирурга, что «вообще-то, парню можно было ампутировать только одну ногу, но мы решили перестраховаться и убрали обе». Так в чем была перестраховка? И откуда в медицинском учреждении в стерильных условиях взялся сепсис, усугубивший состояние моего сына? Да и разве можно было сразу после операции транспортировать его в Ставрополь? — истязает себя вопросами, на которые нет ответа, мать погибшего парня.

Нет, в том числе и потому, что назначая судебно-медицинскую экспертизу по факту смерти Вадима Переверзина, следователь СО МВД России по Буденновскому району не выносил их на разбор экспертам, ограничившись стандартным набором. «Есть ли телесные повреждения на теле погибшего», «какова степень их тяжести», и «находятся ли они в причинной связи с причинением вреда здоровью»? То есть, пространные вопросы, на которые последовали такие же пространные выводы, что «смерть наступила в результате тупой сочетанной (множественной — прим.ред.) травмы тела, сопровождающейся переломами костей скелета, ушибами внутренних органов, ампутацией нижних конечностей, осложнившейся развитием гнойно-некротического воспаления культей, сепсиса, полиорганной недостаточности».

вадим.jpg

 — После похорон сына я консультировалась со многими врачами, показывала им наши выписки, и все как один твердят, что смерть Вадимки была условно –предотвратимой, у него был шанс выжить. Небольшой, но был. Вот я и хочу разобраться, на каком этапе он был упущен. Что это — судьба или врачебная халатность? Однако кроме нашей семьи никто не хочет копать глубже. Да и вообще, следствие длится уже четыре месяца, и чем больше проходит времени, тем сильнее складывается впечатление, что не только врачи избегут детального разбора правильности оказания врачебной помощи моего сыну, но и сам виновник ДТП отделается минимальным сроком. Во всяком случае, все усилия следователя сейчас направлены именно на то, чтобы скрыть правду, подогнав события той ночи под показания обвиняемого, а не свидетелей, — в отчаянии замечает Переверзина.

Следствие ведется…

Адвокат семьи Олег Дзалаев поясняет, с чем не согласны потерпевшие. 

Оказывается, что уголовное дело было возбуждено по ч.1. статьи 264 УК РФ, звучащей, как «нарушение лицом, управляющим автомобилем, ПДД и повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью». Самое серьезное наказание, которое здесь грозит виновнику ДТП – три года лишения свободы. То есть, совсем немного. Однако срок становится гораздо серьезнее от 5 до 12 лет при условиях, описанных в части 4 статьи 264 УК РФ. То есть, если а) деяние совершено лицом в алкогольном опьянении, б) сопряжено с оставлением места его совершения.

Снимок экрана 2020-01-22 в 21.00.58.png

Адвокат Переверзиных Олег Дзалаев

Собственно, что и пытаются вот уже четыре месяца доказать Переверзины, настаивая на переквалификации состава преступления на более тяжкий состав. Но второй участник ДТП  уверяет следствие, что никуда он не уезжал. И даже больше — вместе с друзьями Вадима звонил в скорую помощь и полицию, чтобы сообщить о случившемся.

И тут, казалось бы, уж кого как не пятерых ребят, прямых свидетелей тех событий, в первую очередь должно опросить следствие, чтобы расставить все точки над «i», но Лейтенант юстиции Саркис Дадян проявляет прямо-таки завидную неспешность, когда на допрос было вызвано лишь два человека. Да и то, по словам Переверзиных, Вадим Григорянц изначально «в списках не значился». Парню самому пришлось обрывать телефон следователю и настаивать на допросе, где он по-прежнему стоит на том, что вызывал скорую сам, и другой участник ДТП несся на них на высокой скорости.

Равно как и не вспомнила никакого другого водителя и Валерия Крындина. Что, однако, не помешало, ведущему расследование лейтенанту юстиции внести собственные «коррективы» в рассказ девушки.

— Например, когда, следователь зачитывал мои показания, в них появилась фраза, что я видела машину подозреваемого. Но это совсем не так. Вот я и попросила убрать то, что не говорила, — делится с нами Валерия.

Валентина рассказывает и о других случайных или же намеренных упущениях следствия. Например, до сих пор так и не проведен следственный эксперимент с участием аналогичных транспортных средств, не было очных ставок между водителем, допустившим наезд, и свидетелями ДТП, нет самой автотехнической экспертизы, не получены результаты медицинского освидетельствования подозреваемого на алкоголь и наркотики.

— Даже с биллингом телефонных номеров следствие и то тянет время. Хотя это еще одна возможность, наглядно доказать, кто здесь лукавит, и выяснить, где находился подозреваемый в момент и после совершения ДТП, кому он звонил и не вернулся ли на место происшествия позже. Знаете, все это предварительное следствие заключается не в установлении действительной истины по делу, а сводится к попыткам сделать моего сына виновным в ДТП, — рассказывает Переверзина.

Недавно с письменной жалобой семья Переверзиных обратилась в прокуратуру Ставропольского края и начальнику Главного управления МВД России по СК Александру Олдаку. Говорят, что это их последний шанс сдвинуть увязшее расследование с мертвого места. Тем более, что сроки его расследования давно вышли. 

олдак.jpg

Начальник Главного управления МВД России по СК Александр Олдак

В статье 162 Уголовно-процессуального кодекса РФ черным по-белому прописано, что предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Однако уже прошло 4, дело постоянно продлевают, а главный подозреваемый по-прежнему числится в статусе свидетеля, и обвинение еще никому не предъявлено.

— Сложно мне без него. Очень сложно. Выйду на улицу и везде сына взглядом ищу. То ДТП не просто ребенка, а смысла жизни меня лишило, — прощаясь, говорит Валентина Переверзина.

И в редакции «Блокнота» после ее ухода еще долго висит тишина. Ведь матери не должны хоронить своих детей. Как и не должны обивать пороги всех инстанций, умоляя об объективном расследовании. Однако так почему-то происходит…

Юлия Степанова



Новости на Блoкнoт-Ставрополь
СтавропольеБуденновскавариярасследованиепарень лишился ног
2
0

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое