«Прожил 0 суток 4 часа 11 минут»: родители погибшего в ставропольском роддоме младенца ищут виновных

Чуть ли не каждый день мы слышим о подвигах ставропольских врачей, спасающих жизни и здоровье, казалось бы, в самых безнадежных случаях. Они пришивают руки, возвращают зрение, делают филигранные операции на внутренних органах, проявляя чудеса сноровки и мастерства. И тем трагичнее на этом фоне звучат истории смертей, когда от медиков вместо чудес требовалась банальная перестраховка при лечении непростых диагнозов, но ее не было. И теперь вот уже второй год семья Евсейченко вынуждена ездить на кладбище к своему ребенку.

О второй беременности жительница Ставрополя Елена Евсейченко узнала осенью 2023 года. Малыш был долгожданным в дружной семье, где уже подрастал старший сын. Поэтому, когда после сдачи анализов выяснилось, что у будущей мамы и крохи разные резус-факторы, супруги восприняли новость без паники. Ведь так было и с первым ребенком, следовательно, и необходимость каждую неделю сдавать кровь, проводить допплерографию среднемозговой артерии ребенка не была для будущих родителей сюрпризом. Равно как и то, что Елену поставили на учет не в обычную женскую консультацию, а находящуюся при ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» поликлинику. Мол, именно там специализируются на «проблемных» беременностях, даже, если поначалу резус-конфликт никак не отражается на самочувствии будущей мамы и плода.

Перинатальный центр. Источник фото: Яндекс.Карты

«Но мониторинг все равно необходим. Ведь из-за резус-несовместимости иммунная система женщины вырабатывает антитела, которые проникают через плаценту в кровеносную систему ребенка и разрушают его эритроциты. Тогда как маленькие тельца разносят к органам и тканям кислород, чтобы не было гипоксии. И если в первую беременность, резус-несовместимость не столь опасна, с каждой последующей рисков возникает все больше, если не контролировать ситуацию», — делится Елена.

На наше же замечание о ее познаниях не хуже, чем у опытного медика, ставропольчанка лишь обреченно пожимает плечами. Мол, жизнь заставит, и не в том разберешься. Вот и клинические рекомендации «Резус-иммунизация. Гемолитическая болезнь плода» давно стали чуть ли не настольной книгой в их семье, из которой она и узнала о таком дополнительном обследовании как кордоцентез. Он назначается в тех случаях, если при допплерографии показатели смутят ведущих беременность акушеров и потребуется внутриутробное переливание крови, чтобы доносить малыша.

Фото Иван Высочинского/ Блокнот Ставрополь

Однако, как делится Елена, ее беременность протекала очень легко, и, помимо растущих титров, что характерно для резус-конфликтов, ничего не предвещало беды. Отчего и 20 марта 2024 года на очередной прием в женскую консультацию она шла со спокойной душой. УЗИ патологий не выявляет, ребенок доношен, уже опустился, роды должны были начаться со дня на день, и старший брат с любопытством ждал встречи с младшим.

«В этот день мне должны были выдать направление на госпитализацию в перинатальный центр на Лермонтова, но во время проведения КТГ врачам не понравились показатели, и они экстренно направили меня в роддом», — делится Елена.

Там же, еще раз проведя исследование, дежурная бригада настояла на оперативном вмешательстве. Кроха появился на свет в 22:59.

Фото Ивана Высочинского/ Блокнот Ставрополь

«Мне сразу показали сына. Женя был живым, заплакал. Сыну поставили 5-7 баллов по Апгар и забрали в реанимацию. Но я абсолютно не переживала, поскольку и со старшим все это проходила», — делится Елена.

Когда же ночью к ней подошел кто-то из медперсонала с просьбой подписать разрешение на частичное переливание крови, мама и тогда не заподозрила беды. Это позже в отчете медиков Лена прочтет, что на протяжении четырех часов малютка отчаянно цеплялся за жизнь, но его состояние стремительно ухудшалось вместе с нарастающей дыхательной недостаточностью. В 02:45 медики констатировали смерть крохи.

«Прожил 0 суток 4 часа 11 минут», — будет скупо указано в документах.

Фото предоставлено пострадавшей семьей

Когда за скобками окажется душераздирающий крик самой Елены, ее опухшие от слез глаза, рыдающий старший сын, не понимающий, куда делся братик, и крохотная могилка, куда поначалу родители ездили каждый день.

«Я тогда и сейчас не могу понять, почему это случилось. Ведь на протяжении всей беременности нас уверяли, что ситуация под контролем, что никаких дополнительных исследований не требуется, и манипуляций тоже. Но, если все было так хорошо, откуда тогда взялось крайне тяжелое состояние у  моего сына? Не упустили ли в женской консультации время, когда при правильной тактике ведения беременности, его можно было спасти? Разные резус-факторы это не приговор, а напоминание быть внимательнее», — сжимает руки Елена.

Фото предоставлено пострадавшей семьей

Чтобы найти ответы на мучащие их вопросы, семья обратилась с заявлением в региональный следком, где в августе 2024 года было возбуждено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Супруги были признаны потерпевшими по делу, после чего встал вопрос о проведении судебно-медицинской экспертизы. Именно этот документ является своего рода фундаментом для следствия, на котором базируется обвинение. Ведь именно светила медицины, не один год проработавшие в сфере здравоохранения, должны разъяснить были ли совершены фатальные ошибки. Однако результатов исследования спустя больше года нет: экспертиза еще не готова.

Фото Ивана Высочинского/ Блокнот Ставрополь

«Сначала ее назначили в Ессентуки, учитывая наш категорический протест против ставропольского исследования. Просто мой бывший акушер, которая вела беременность, родная дочь теперь уже бывшего главврача перинатального центра. Вот мы и боялись необъективного исследования и влияния на результат высокопоставленного родственника. Но когда в течение года в Ессентуках ничего не было сделано, экспертизу снова передали в Ставрополь, но здесь снова тишина»,— тревожится Елена.

И тревожится не просто так. Как правило, срок привлечения виновных по таким уголовным делам составляет два года. В марте 2026-го года время истекает. Учитывая же, что даже экспертиза еще не готова, перспективы вырисовываются нерадостные, отчего родители и бьют тревогу, прося взять под контроль ситуацию и главу Следкома РФ Александра Бастрыкина.

«Я понимаю, что нашего мальчика уже не вернуть, но справедливость должна быть восстановлена. Я очень хочу снова стать мамой, но как же страшно, что ситуация может повториться. И потому что, по объективным причинам каждая последующая беременность сопровождена все большими рисками, и потому что зачастую сами медики не всегда оказывают нужную помощь. Это больно и страшно», — подытожила собеседница издания.

Ранее же мы рассказали о другой маме, чьи роды тоже не обошлись без проблем, но малыш, к частью, жив.

Тося Жмыхова 

Столкнулся с бедой, а власти не помогают? Заснял что-то необычное? Есть чем поделиться? Или хочешь разместить рекламу на наших площадках?

ПРИСЛАТЬ НОВОСТЬ