«В смерти мало интересного»: врач реанимационной бригады скорой помощи Ставрополя рассказал о буднях на работе

В третье воскресенье июня медработники отмечают свой профессиональный праздник. В преддверии торжества «Блокнот Ставрополь» встретился с врачом скорой помощи Михаилом Пилюком, чтобы поговорить о драйве в профессии, лихих самокатчиках, чудесах на вызовах и адских пробках в Ставрополе. Подробности в нашем материале.

Но начнем с того, что родился Михаил Васильевич в Ставрополе в семье юных медиков, работающих на скорой помощи. Поэтому и детство прошло под разговоры на кухне о диагнозах, вызовах, равно как и сама станция для подрастающего Миши была вторым домом. Ведь, если не с кем было оставить, родители брали с собой на работу, где ждало катание на машине, завораживающий блеск стали хирургического оборудования, добрые водители УАЗика, позволяющие нажать на кнопку спецсигнала. В общем, профессия была предопределена?

«Не совсем. В школе мне нравилось море, но и медицина тоже привлекала, поэтому в идеале хотелось стать врачом в море, но поскольку идти в военно-морской флот я не был готов, то сдал документы в Ставропольский медицинский институт, после окончания которого и пришел работать на станцию скорой помощи в Ставрополе», — делится Михаил.

     В кабинете Михаилу было бы тесно. Фото из личного архива героя

Как проходили первые дежурства? Не без мандража. Но ему повезло с опытными наставниками, обучавшими юного коллегу, как подойти к пациенту, сделать внутривенную инъекцию стеклянным шприцом с тупой  иголкой. Ведь это сейчас медики пользуются одноразовыми приборами, в 90-х все было иначе.

«Я начинал работать в УАЗиках, когда носилки стояли на полу, а снятие кардиограммы превращалось в отдельный квест, где нужно было сначала найти трубу, прикрутить провод, заземлить прибор и потом лишь делать снимок. И насколько все оперативнее и проще с современной техникой, которой сегодня оснащена каждая бригада», — рассказывает наш собеседник.

Пока мы откровенно недоумеваем. За плечами Михаила Пилюка  работа в общей, кардиологической, реанимационных бригадах скорой помощи. С такими навыками в частных клиниках специалиста оторвали бы с руками и ногами, да и зарплата была бы в разы больше, вот только он никуда не собирается.  Почему?

«Врач скорой помощи — это не просто профессия, это особый склад характера. Во врачебном кабинете мне было бы тесно. Не могу сидеть на одном месте, душа просит драйва. Кстати, об этой же потребности говорит и приходящая к нам молодежь. Жаль только, что получив этот самый «драйв» вместе с колоссальным опытом они потом как раз и уходят в те самые частные клиники или более спокойные места», — признается Михаил.

Хотя новичков можно понять. Ведь в розовых мечтах ты рисуешь белых халат, благодарных пациентов, не учитывая только то адское количество боли, что предстоит увидеть за смену с 8 утра до 8 вечера. Вот и мы, пока говорим с Михаилом, телефон в диспетчерской не умолкает.

— Миленькая,  не переживайте вы так, уже выехала бригада. Бледный? А дышит? В сознании? — увещевает кого-то диспетчер.

 — Он в больнице у вас? Сознание потерял?

— Рентген делали? Ничего не выявили? Ну, а смысл туда снова везти. Может, по экстренному в хирургию?

Михаил не перестает саморазвиваться. Фото из семейного архива

Эти обрывки фраз долетают даже сквозь закрытые двери. И в каждой из них человеческий страх, паника, горе. И что же тогда говорить о Михаиле, который уже более 20 лет работает в реанимационной бригаде, подразумевающей самые тяжелые вызовы: ДТП, травмы, отравления, бессознательное состояние. Здесь всегда много боли, крови и смотрящие на тебя как на бога родственники пострадавшего. Хорошо, если пациента удалось спасти. А если нет?

«Ну, и проклинали, конечно, куда без этого? Знаете, говорить о смерти пациента и видеть реакцию родных, когда они кого-то теряют, — один из самых сложных и необходимых навыков в нашей профессии. В день наша бригада обслуживает от 12 до 17 вызовов, простых из них нет. И тут очень важно научиться абстрагироваться, иначе быстро выгоришь. Хотя это адски сложно, когда приезжаешь на вызов, а там 17-летний парень что-то принял, и его уже не откачать», — делится Михаил.

Для него вообще детская тема — самая болезненная. Не просто же так оканчивал институт по специальности «педиатрия» и  планировал стать хирургом, однако потом понял, что не видит себя в этом направлении. Хотя до сих пор с детьми очень хорошо ладит.

    В день бригада обслуживает до 17 вызовов. Фото из архива героя

«Они наши самые непосредственные пациенты. Когда приезжаешь на адрес, мама стоит в панике, бледная, как смерть, что ребенок полбанки витаминок съел, а кроха так невозмутимо заявляет, мол, сама же говорила, что полезно», — улыбается собеседник.

Какой из недавних вызовов запомнился больше всех?

«Их настолько много, что все превращается в рутину. Разве что недавно выезжали к электрику, который работал рядом с трансформаторным щитом, где напряжение 180 Вольт, получил удар током и выжил, обошлось без последствий», — радуется за родившегося в рубашке счастливчика медик.

Знаком Михаил не понаслышке и с расхожим выражением, что «скорая не такси». Жаль только, что в современных условиях аксиома не работает. Вот и ему с коллегами также доводилось выступать «извозчиками» для алкашей и наркоманов, спящих мертвецким сном на лавочках, когда сердобольные граждане вызывали к ним медиков с посылом, дескать, «мужчина лежит без сознания».

«Еще бабушек с деменцией ловим. Однажды вызывали к мальчику, шел ночью босой по улице в национальной одежде. Там сразу было видно, что он аутист. На всякий случай позвонили в полицию, оказалось, что его с утра ищут. Много сейчас обращений по самокатчикам, каждый день или они кого-то сбивают, или сами врезаются во что-то. Даже с несложными бытовыми порезами иногда вызывают. Увы, мы разучились самостоятельно оказывать первую помощь, предпочитая дожидаться даже в таких ситуациях медиков», — откровенничает наш герой.

А вот на вопрос о самом проблемном районе в городе, с ходу отвечает — юго-запад.

«Особенно утро и вечер. Туда пробиться очень тяжело. Дело дошло до того, что наши водители разработали особый маршрут, как дворами миновать пробки. Но и это не всегда спасает, несмотря на наличие спецсигнала и то, что водители уступают дорогу», — говорит медик.

Любимый байк - лучшее лекарство от стресса. Фото из семейного архива героя

Не обошли мы стороной в беседе и тему нападений на медиков. О случае с коллегами из Пятигорска Михаил слышал и тоже выступает за то, чтобы пресекать подобные ситуации.

«У нас тоже такое случается. Но выражают агрессию пациенты чаще в сторону девушек-докторов. С мужчинами не связываются. Хотя был один случай, когда приехали на вызов с ножевым ранением, пока оказывали помощь пострадавшему, в квартиру вернулся злоумышленник и набросился на нас, но удалось его связать и передать прибывшей на место полиции», — вспоминает медик.

Как в подобных случаях медики отходят от стресса? Рецепт прост и благороден одновременно.

«Эта наша работа. Выспался после дежурства, проехался за городом на любимом мотоцикле и все. Вперед к тем, кому нужна помощь», — пожимает плечами Михаил.

Ранее же мы рассказывали об учителе литературы и русского языка, сеющей вечное и доброе в наших детях. 

Тося Жмыхова

Столкнулся с бедой, а власти не помогают? Заснял что-то необычное? Есть чем поделиться? Или хочешь разместить рекламу на наших площадках?

ПРИСЛАТЬ НОВОСТЬ